Диско-80 в СССР: Лёгкий бум   Другие дискотеки   Поклонники   Форум  
  История Лёгкого Бума  

Преамбула

Первая проблема – я плохо помню даты и имена. Все, что было 10-15 лет назад – как в тумане. Такое свойство памяти, просто беда. Впрочем, у Сергея память лучше, на него вся надежда.

Во-вторых, чтобы связно рассказать про ЛБ, придется все лирические отступления вынести в отдельный текст. Без них как-то не складывается, а с ними все расплывется по разным разностям.

Ещё одно. За все время жизни ЛБ нам помогало много людей. В основном это дискотетчики, музыканты, около музыкальная тусовка, иногда чиновники, бизнесмены. Никто и никогда не давал нам конкретных идей и не участвовал в записи. Просто тусовки, разговоры, общие дела давали нам новые идеи, возможности. Всем, в основном, очень нравились ЛБ и нам редко в чем отказывали (впрочем, только один человек вложил в нас деньги, но об этом ниже). Всем им большое спасибо. Плохих людей мы не встречали. Им тоже за это спасибо.

Ну и наконец, моё собственное отношение к ЛБ. Это до сих пор круто. Ни тогда, ни сейчас никто ничего подобного в России не делал. Тогда для этого нужна была дорогая техника, сейчас – видимо просто никому не нужно. (Сергей: Я так думаю, что и с правами на чужие произведения сейчас ситуация гораздо туже, и за то, что мы тогда брали нахаляву, сейчас могут и нахлобучить.)

Я действительно горжусь, что мы придумали и сделали ЛБ. И денег мы потом больше подняли на других проектах, и проекты эти были круче, да и вообще грех жаловаться. А только ЛБ до сих пор ближе всего к сердцу. А может, просто потому, что нам было тогда по 25 лет.

Начало

Знакомство

Сергей закончил геофак МГУ, а я – ВМиК МГУ. Вот такой у нас дуэт географа с программером. И хотя учились мы в одно и тоже время, но студентами знакомы не были. Сергей тогда активно крутил дискотеки у себя на геофаке и вокруг, а я писал песни и играл в группе на факультете. Песен я наваял много, толку в них было мало, зато под это дело я накупил кучу очень хорошей аппаратуры. Из-за моих колонок меня в 1984г. позвали дружить парни из дискотеки мехмата. А потом и физфака. Ну и понеслось.

С Сергеем мы познакомились летом 1986г.(Сергей: Конкретно на перроне Курского вокзала в 10 часов вечера, когда с изумлением узнали, что отправку нашего поезда отложили до 8 утра. Тогда это активно практиковалось. Деваться мне было некуда, а Витя снимал квартиру на Красносельской (уже тогда был основателен). Давай, говорит, ко мне. Ну и двинули.) В летнем лагере МГУ вести дискотеки нужно было вдвоем: ведущий и оператор. Сергей всегда работал один, у меня напарника не было, ну нас и объединили. Так что выступать вместе мы начали в лагере «Буревестник», просто вели дискотеки безо всяких изысков. При этом подбор музыки с самого начала (да и потом на всех ЛБ) был за Сергеем, я больше отвечал за звук. Вёл дискотеки в основном Сергей, я был тогда «вторым ведущим».

Осенью 1986 мы продолжали работать вместе на программах Дискоклуба МГУ, большей частью в зале ДСВ (это общежитие МГУ), плюс везде, где платили. По-моему, именно осенью 1986г. Сергей придумал название «Легкий Бум». Так что копирайт его.

На выступлениях хотелось как-то выделяться, мы работали в гриме, раскрашивались под Kiss, купили себе электронные барабаны и т.п., в общем было забавно, да и народу нравилось. Хотя, я думаю, ничем особенным среди других дискотек МГУ мы больше не выделялись. Так все и было до конкурса дискотек МГУ в 1987г.

Конкурс дискотек МГУ

В 1987 на очередной конкурс дискотек МГУ нужно было готовить программу. Я уже тогда неплохо месил музыку «удар в удар», то есть, не ломая ритма, причем вживую, прямо на дискотеке. CD тогда ни у кого не было, работали с катушек и кассет, в качестве пульта - микшер «Электроника». Впрочем, это умели многие. Я предложил идею: записать заранее всю программу нон-стоп на одну пленку, сразу наложить голос, причем в стиле рэп. Обсудили. Приняли.

Никаких студий не было и в помине. Все делали в общаге МГУ, Главное здание, зона «Б», комната 1437. Помогали нам друзья из дискотек мехмата и физфака. Два магнитофона «Олимп», пара микрофонов, микшер и всё. Сначала набираешь на одну пленку все вещи (музыку), потом накладываешь голос. Проблема – никаких многоканальных магнитофонов. То есть, если замесил неверно или сбился на голосе, то либо все переписывать, либо дописать встык на уже записанную пленку: выставить пленку на начало удара, учесть разницу между записывающей и воспроизводящей головкой, синхронно стартовать 2 магнитофона, добежать до микрофона и всё – без права на ошибку. Попробуйте, кому не лень, очень тренирует смекалку и внимание.

Тексты рэпов писали, как дышали, что лезло в голову, то и хорошо. По-моему, Сергей это делал первый раз в жизни. Написали, смесили, наложили. Я распечатал все тексты и понес в отдел культуры Ленинского района г. Москвы на литовку (объяснять не буду, кто помнит – поймет). Партработников наши тексты вставили до ушей. Хороший вариант резюме: «поменяйте эти 2 строчки, в них нет смысла». А всё уже записано… Два дня я курил с культоргами на Комсомольском проспекте и убедил таки залитовать. Но наш инструктор погрозил прийти на выступление и посмотреть, что это такое.

Мы выступили и заняли, кажется, 1-е место. Даже инструктор райотдела сказал что-то типа «да уж…». Публике понравилось, но на руках нас никто не носил. Главное было не это. Карты были сданы, Рубикон перейден, идея сформировалась и получилась. Нам самим понравилось. Конечно, по сравнению с известными всем ЛБ 88-89 это был детский сад. Технической базы не было, опыта не было. Но идея по тем временам была совершенно новая, и сомнений у нас не осталось – это то, что нужно.

Наверное, единственные, кто оценил новую программу по настоящему, это наши друзья дискотетчики. Да и потом основными ценителями ЛБ были профессионалы. Это нам здорово помогало – нас часто приглашали, устраивали выступления, давали время на студии и т.п., а вы, типа, ребята, творите. Ну, мы и творили.

Заказ из Ижевска

Следующий этапный момент связан с заказом из Ижевска. У меня был приятель из Ижевска – бизнесмен Саша. Он, приезжая в Москву, ночевал у меня дома, там услышал нашу первую программу, проникся и заказал нам новую программу за деньги. Это был наш первый заказ. Что он с ней делал в Ижевске, я не знаю, но заплатил он нам чуть ли не 1000 руб. (точно не помню). Весной 1988г. это были очень хорошие деньги. Я в это время уже бросил работу по специальности и мог сосредоточиться на новой программе. Что мы и сделали.

Программу мы сделали быстро в студии Дискоклуба МГУ. Впрочем, из новой техники у нас появилась только драм-машина. Её Сергей взял, по моему, у ребят из группы Несчастный случай (отдельное спасибо). (Сергей: У нас был знакомый с Мехмата, звали его Лёша Кортнев. Он играл тогда в полуподпольной группе «Несчастный случай» и у него была драм-машина Roland. Вещь по тем временам инопланетная, а я всегда был слаб до железок с кнопочками. Ну и говорю – дай поиграться. На. Сначала выстукивал пальцами какие-то ритмы, потом допёр программировать, да и наложили это дело на первую программу. Получилось вроде прикольно. Так и оставили.) Но все наложения и миксы по прежнему делали на двух «Олимпах» в обычном стерео режиме.

Параллельно начались тусовки среди дискотек Москвы; мы неплохо дружили с руководством городским и областным научно-методическими центрами по дискотекам. Там чиновниками работали отличные ребята: Александр Сидоров (отвечал за Москву) и Александр Горбунов (по области). Забавно, что Сидоров еще вел дискотеки, зато где – в помещении клуба КГБ на Лубянке! Горбунов уже ничего не вёл, он консультировал, и предложил себя в качестве менеджера ЛБ. Мы часто встречались, разговаривали, немножко пили. Менеджером он был абстрактным, никуда нас особо не пристроил, а может и пристроил, я не помню. Но благодаря Саше мы познакомились с кучей коллег по цеху. Все там были, и 3х23, и Володя Фонарев (ныне DJ Фонарь), и Диско-7 и многие другие.

А вот как в нашей жизни появился Сергей Ларькин, я не помню.(Сергей: Горбунов его и привёл.) Именно он предложил нам настоящую студийную работу. Сергей решил тиражировать наши программы на своей тиражной студии. Он привел нас в кооператив «Синтез». Так мы стали профессионалами, то есть начали зарабатывать в основном на записях ЛБ.

Профессия

2-й Вражский переулок, дом 5

Кооператив Синтез находился по адресу: Второй Вражский переулок д.5 (напротив женского вытрезвителя – очень забавные были картины по утрам). Этот адрес и телефон 245-07-85 я столько раз начитывал в микрофон, что они у меня уже где-то в подсознании. Кстати, писем по нам слали много и, конечно, перевирали адрес от всей души. Я и предположить не мог, сколько есть вариантов на тему «Вражский переулок». Лучший шедевр: «2-й Медвежий угол», и по такому адресу нам как-то написали. Тут у человека либо с колонками плохо, либо с ушами беда. Что он вообще на Бумах расслышал, не пойму, но память о себе оставил. (Сергей: Это ещё что. Как вам 2-й Овражный переулок? Или моё любимое – 2-й Вражеский перулок – мало того, что враги заняли переулок, так и вторым не побрезговали :)) Да и фамилий наших не жалели: «Сергею Звереву и Виктору Цареву» и т.п. Хотя, конечно, про медвежий угол круче.

Так вот, самое забавное, что все эти письма к нам доходили. Мы потом выяснили, что контрольной фразой был «Легкий Бум». Писем было столько, что на Московском Главпочтамте уже привыкли и по одной этой фразе сортировали почту для нас.

Однако вернемся к началу. Сергей Ларькин привел нас сначала в какой-то подвал рядом с ул. Хмельницкого. Там была какая-то радио студия, и рулил там какой-то дядька, имя которого утеряно. Помню про него, что говорил он только приколами, цитатами и народными шутками и был он потомственным казаком. (Сергей: смешил он нас до колик своими байками и постоянно подлечивался в КВД.) В подвале размещались казацкие раритеты (флаги, фуражки, плакаты, сабли и пр.) и советские студийные магнитофоны (38 скорость, широкое стерео в одну сторону). У дядьки мы научились двум главным вещам: фразе «Лучшее – враг хорошего» и умению резать и склеивать ленту для монтажа.

Это простое действие стало для меня откровением, и я начал резать все подряд. Почти вся музыка в ЛБ перемонтирована. Желающие могут сравнить с оригиналами, и будут удивлены. Если вещь была не танцевальная, мы её лечили: выкидывали лишнее, повторяли удачные места и т.п. В русских вещах мы текст ещё отслеживали, а что происходило с английским текстом, не знаю. Наверное, что-то умное. Забегая вперед, скажу, что позже мы еще стали подгонять скорость и добавлять свою ритм группу. Честно говоря, такими методами можно из классики сделать диско. Думаю, что некоторые хиты стали таковыми только внутри ЛБ.

Довольно быстро из подвала мы перебрались собственно в помещение кооператива. Там было несколько студий, и мы сидели ночами, монтировали музыку, программировали барабаны и звуковые эффекты. В соседней комнате находилась студия Кутикова, у него был 8-ми канальный магнитофон, он как раз сводил тогда Державина «не плачь, Алиса». Петь Державин не умел совсем, и Кутиков набирал песню буквально по фразам, злился и тоже сидел ночами. Угостил нас коньяком. Мы, конечно, перед ним робели, но коньяк выпили.(Сергей:после этого он часа два развлекал нас историями из жизни ранней «Машины времени», кстати, тоже очень смешными.) Заходил в кооператив и Крис Кельми (он был приятелем председателя), так что рядом с такими ребятами мы тогда чувствовали себя юниорами.

Всё было очень интересно, но сводить программу было негде, нужна была совсем другая техника. И нас привели на студию НПО «Видеофильм», где мы слегка обалдели. Я даже не подозревал, что в Москве были студии такого уровня.

5-й Лучевой просек

Студия звукозаписи НПО «Видеофильм» располагалась в парке Сокольники на улице «5-й Лучевой просек». Огороженная забором старинная усадьба посреди леса внутри Москвы – даже сегодня это было бы круто. На территории усадьбы было несколько зданий. Мы бывали только в одном, новой постройки, причем бывали тайно, по ночам, то есть нелегально.

Помещение готовилось для озвучки западных фильмов. Несколько студий, 24 канальные и стерео студийные магнитофоны, программируемые 48 и более канальные микшеры Штудер, стойки с аппаратурой для обработки звука, ревербераторы, сэмплеры, музыкальные инструменты самого последнего поколения, пульты синхронизации – всего даже не помню. Всего 3 или 4 полностью оборудованные студии. И это в 1988 году. Впрочем, мы быстро освоились и начали трудиться.

Сергей: Хозяин студии как-то обмолвился, что стоило это около 4 миллионов долларов. Деньги были бюджетные и их надо было освоить. Потому покупали, всё, что только можно и только самое дорогое. Всё потратить так и не смогли. Тогда купили до кучи грузовик с передвижной студией, каких в мире было около 10 штук, одна, к примеру, у «Rolling Stones». Потом этот грузовик полгода стоял во дворе под снегом опечатанный таможней по причине долгого оформления бумаг.

Совки – они конечно и есть совки: операторы студии были ребята хорошие, но ни черта в этой технике не понимали. Я даже пытался найти в Москве хоть какие-то курсы по звукооператорству, но так и не нашел. Инструкций на аппаратуру тоже, конечно, не было, были только коммутационные провода и здравый смысл. Пришлось осваивать самим, все изобретали на ходу, учиться времени не было, нужно было раз в месяц сдавать программу. Я думаю, что некоторые фишки, которые мы изобрели, нормальному оператору в голову не придут. Ответственно утверждаю, что способ записи ритм группы (барабанов) параллельно музыке, так, чтобы ритм не расползался – уникален. На всех наших программах звучат барабаны, хлопки, эффекты, и все попадает в ритм уже готовой композиции, записанной с аналогового носителя. Попробуйте повторить.

На студии параллельно нам работало много команд. При нас Кино писали посмертный альбом Цоя. Были и другие, всех не вспомню. Что студия делала днем – не знаю, наверное и фильмы озвучивали иногда. Но думаю, что хорошая часть русского рок-н-ролла того времени реально «Made in Сокольники».

Были и чисто совковые неувязочки. Вот история: летом в здании жили мухи.(Сергей: Самое парадоксальное, что было это не летом, а ЗИМОЙ!) Люди тоже жили, но мух было заметно больше. Среди всего этого хай-энда висели липучки, а мух всё равно больше, чем на помойке. Чтобы как-то работать, мы запирали свою студию, изолировали популяцию, и разминались мухобойками. Для понимания - набивали штук по 300 в одной комнате. Помогало, но не надолго. Как-то на сведении слышу – провалы на записи. Протестировал всю технику, потратил пол смены. Нашел, причина потрясающая. Представляете себе 24 канальный магнитофон? Пленка шириной в пол-ладони, бобина весит килограмм 10, а крутится со скоростью 38. Там вал крутится с дикой скоростью, а прижим такой, что пальцы может оторвать. Так вот – муха садится на вал 24-канальника, который ведет пленку, тот впечатывает муху на пленку и потом еще отпечатывает ее раз 10, как типографский барабан. А мух много. Уму не растяжимо. Было бы смешно, если бы не пришлось переписывать все заново.

Мы достаточно быстро освоились. В итоге раз в месяц программа не получалась, за год с небольшим мы выпустили 9 программ. Делали по 2 программы сразу, примерно за месяц – полтора. Отдавали мастер в тиражную студию. Кассеты и катушки рассылались под заказ – полная версия и «минус» (без голосов). Потом пауза, и по новой, когда на студии появлялось время. Нумерацию программ мы стали вести с первой, сделанной в Синтезе. Каждая программа имела свое название, хотя восстановить все названия сейчас тяжело. Конечно, со временем мы всё лучше осваивали технику. Поэтому на более поздних ЛБ технически все гораздо лучше, больше наворотов, эффектов и пр. На мой взгляд, они интереснее по исполнению и насыщеннее по эффектам, но драйва больше на первых ЛБ. Дело в том, что ничего нового не появлялось. Если для всех остальных каждая программа была новой, и проблем с продажами не было, то для нас все они были на одно лицо. Процесс превратился в штамповку. Полчаса русского микса, полчаса западного – как раз на кассету С-60. За пару дней придумали тексты. Смена на озвучку и эффекты, смена на сведение, и готово. Делай раз, делай два, делай три. Нам постепенно становилось скучно.

У нас стали ухудшаться отношения с кооперативом. На мой взгляд, продажи были организованы не лучшим образом, рекламы не было, тиражи не увеличивались, хотя популярность ЛБ росла с каждым месяцем.

Мы решили встряхнуться и записать супер программу. Так появился Кока-Микс.

Кока-микс

Новую программу сделали в формате 45 минут, вместо 2х30, все вещи по полторы – две минуты, вместо трех, русские и запад подряд. По сути Кока-Микс это дайджест, на нем нет ни одной новой вещи и, по-моему, ни одного нового рэпа. Добавили новых эффектов, все перемонтировали, начитали тексты и свели по новой. Внутри много мелких, но классных идей. Например, вступление из Pink Floyd «Money» в оригинале сделано на 7/8, а мы переделали на 8/8 и вписали в диско, и таких фенечек много. Это действительно лучшая наша программа. В нее мы вложили все, что умели на то время и кучу фантазии. Получился облом: от нас ждали гораздо более простых танцевальных миксов, а нам это было уже не интересно. Мы это обсудили с Ларькиным и стало понятно, что предстоит развод. Даже не знаю, тиражировал он Кока-Микс или нет.

Мы с Сергеем сделали себе копии всех программ – на студийных пленках и на обычных. Обидно, но мастеров мы не сохранили. Студийные пленки потом отдали Лукинову в студию «Звук». Предполагалось, что «Звук» станет тиражировать ЛБ. Почему-то не срослось. Думаю, что они у Лукинова так и лежат где-нибудь, он мужик бережливый.

Кока-Микс – последняя наша программа, больше студийных работ не было. Так что всего студийных ЛБ было 12: два в начале, девять в Синтезе и Кока-Микс.

Однако параллельно студийной работе у ЛБ была и другая жизнь. Мы активно выступали в Москве, гастролировали и даже снялись для ТВ в программе Оба-На.

Гастроли

Для всех гастролей мы готовили на студии «минус»: нон-стоп микс, с подложенными диско барабанами и эффектами. Но тексты читали честно, вживую. Ну и немного хулиганили на сцене.

Поездили мы не мало. Наших фанов по России было много, и нас звали по разным поводам. Я помню, конечно, не всё, запомнились Ульяновск, Чебоксары, Минск, Рига.

В Минске были два раза. Первый раз с большой помпой в июне 1989г. Минчане устроили большое 3-х дневное шоу на стадионе, которое называлось просто - «Легкий Бум». Классный звук, свет, дым – все дела. В первом отделении две группы, во втором 4 дискотеки, причем мы последние.(Сергей: На разогреве у нас играли Мираж и Альянс, нормально?!) После такого разогрева работать одно удовольствие. В зале 3-4 тысячи народу плюс люди на трибунах, все танцуют и реально сходят с ума. Очень сильные ощущения. Нужно сказать, все ребята перед нами работали хорошо, не хуже, чем мы. Просто нас больше знали, особенно организаторы, вот и двигали первым номером. Такая правда жизни. Зато все получили удовольствие.

Второй раз в Минске было совсем другое кино. Какой-то детский праздник в центральном парке днем. Работа – полный отстой, просто за деньги. Даже не помню, что играли. Зато помню меню из детской диетической столовой, где мы с Сергеем обедали от тоски: «Суп Винни-Пух с курицей», «Чебуреки Чебурашка» -- дорогие сердцу имена. Такой же был и выезд, как суп Винни-Пух с курицей. (Сергей: Мне особенно запомнились Котлетки «Фигли-мигли» и скромная, но интригующая Сельдь с ВИНЕРЕТОМ :) Видать где-то хорошо гульнула...)

Отдельная тема – конкурс дискотек в Риге. С какого-то перепуга какие-то новые рижане назначили летом 1989г. всесоюзный конкурс дискотек. Победителям обещали путевку на европейский конкурс, так что народу слетелось немерено. Никогда не видел одновременно столько классных дискотечных команд. Было несколько номинаций. Мы выступали, естественно, в «дискотека в стиле рэп». Три этапа – отборочные, финал и показательные. Мы взяли 2-е место, а первое «3х23» – ребята из г.Химки. Они плясали русские танцы и пели народные песни под западные хиты. А судили нас DJ’s из Европы и Америки. У них тогда русиш был в полной моде, ну и дали лауреатов не нам. Я думаю, по стилю мы были лучше, а вот по моде – хуже. Показательные выступления проходили на стадионе. Там работали все призеры, плюс гости – судьи. Первый раз мы тогда увидели, что творят западные DJ’s с пластинками. Впечатляет. Сейчас и наши это могут, а 16 лет назад это было совсем круто.

Самое главное – мы повидали кучу классных ребят, увидели настоящих профи, лучших в то время в совке. Сравнили с собой. Мог сказать, что если по студийной работе нас никто даже не догонял, то на сцене мы сильно не выделялись. На публике многие работали просто здорово, по драйву не хуже мастеров с Запада.

Впрочем, прибалты как всегда тормознули, всех потом кинули, и в Европу никто не поехал. И денег никому не дали.

На конкурсе в Риге было много народу из разных углов страны великой, и мы в очередной раз услышали про клоны ЛБ.

Клоны ЛБ

Говорят, что один из признаков популярности это когда тебя начинаю копировать, или выступать под твоим именем. Если «Ласковый май» сам себя клонировал, чтобы денег срубить, то это случай редкий. Мы ни разу не видали своих «дублей», но точно знаем, что их было немало. Собственно, чего тут сложного – взял нашу программу и выступай. Конечно, никто не писал своих программ, просто выступали под именем «Легкий Бум», и не парились. Деньги не пахнут, а кушать всем охота.

Ну да Бог им судья. Главное, чтобы людям было хорошо.

Видеоролик "Оба-на"

В рамках «Авторского Телевидения» (АТВ) в 1989г. появилась программа Оба-На. Делали её Игорь Угольников, Валдис Пельш, Алексей Кортнев и «другие актеры». Алексея и Валдиса мы хорошо знали, но как именно нас туда позвали – не помню. Записей этой программы у нас, увы, не осталось. Более того, мы Сергеем еще недавно были уверены, что программ было две. Но недавно мой приятель подарил мне запись нашего кусочка из Оба-Ны, и я засомневался. Видимо, все таки одна.

Есть в этой теме странный оттенок:, ведь Оба-На была юмористической программой. Мы-то думали, что делаем крутые программы, а Оба-Нцы считали, что это просто приколы. Ну и позвали нас приколоться, причем дали полную свободу. Мы на студии сделали микс, наложили голос. Им понравилось, нас и сняли. Монтаж они, конечно, сделали на ура, просто супер. Но почему-то монтировали на «минусе», то есть на смонтированным материале голоса не было. Типа – «голос запишем отдельно, у нас свои телевизионные стандарты».

Пришли мы в Останкино на озвучку. Дело-то вроде простое: мы же сами на экране шевелим губами (снимали-то под фонограмму), текст ритмичный, прочитай его в микрофон и всё. Фигвам, 5-6 дублей и все мимо, не попадаем мы на свою же мимику. Причем серьезная лажа получается, смотрится ужасно. Ладно, говорят, давайте подложим вашу сведёнку с голосом. Подложили – все равно с монтированным материалом на полсекунды расползается, выглядит, как будто крокодил поёт, а обезьяна рот открывает. Народ стал на нас коситься, несколько часов мучаемся, студия-то дорогая, а толку нет. Запахло отставкой.

Я говорю: пустите, ребята к магнитофонам. Насилу уболтал. Пустили. И Сергей с одного раза вложил наш плюсовой микс на видеомонтаж, точка в точку. По той же технологии, что мы на программах нашу ритм-группу на исходный материал накладывали. Вот такие мы герои.

Что дальше

Можно считать, что ЛБ закончился в начале 1990г. Мы с Сергеем занялись другим проектом и к дискотекам больше не возвращались.

Года 4 назад Сергей заехал в гости, мы выпили слегка, чего-то поснимали на мой цифровик. Я потом отдал ему отпечатки, а он мне через месяц говорит «прикинь, Витя, как эта фотки похожи», и показывает снимок на студии в Сокольниках и один из снимков у меня. Мама Сергея хранила старые снимки и отследила ситуацию. Потянуло на подвиги. Решили оцифровать весь материал, что сохранился, и восстановить Кока-Микс. Сергей провел несколько дней на одной московской студии и добился-таки хорошего звука. Павел на основе этих фоток сделал дизайн, получился CD.

Потом Павел послушал Кока-Микс и запал. По новый 2005 год он нарисовал сайт и жестко поставил вопрос о реанимации остальных программ. Но началось все с мамы Сергея, за что ей спасибо.

Несколько раз мы говорили о новой программе. Просто интересно было бы, да и сам процесс в кайф. Сейчас вся студия влезет на один компьютер. Нужно только купить, настроить, освоить и т.п. Желание есть, деньги есть, времени – нет. По крайней мере пока не собрались. Я даже эту историю написал в отпуске, сижу в Финляндии, вокруг лес, тишина, и в перерывах между рыбалкой пишу.

Что будет дальше – посмотрим.

Лирические отступления

Дискоклуб МГУ

Все дискотеки в МГУ базировались на факультетах. И периодически в МГУ проводился конкурс дискотек. Денег никто не зарабатывал, но конкуренция почему-то была. А постоянного дискотечного зала не было ни у кого. Хотя было хорошее помещение в Доме Студента МГУ на пр-те Вернадского (ДСВ). Там когда-то вели дискотеки Пит и Фредди (Пит – Pit Kvitek, известный сейчас среди программистов человек, Фредди – Валера Мамедолиев – затерялся где-то в Лос-Анжелесе), но в 1985г. помещение пустовало.

Как-то так получилось, что под пиво родилась мысль объединиться под именем Дискоклуб, включая аппаратуру и т.п. и получить «на всех» это помещение. А меня избрали председателем Дискоклуба МГУ. Помещение мы получили, сделали рекламную кампанию (фантастика в 1986г.), заработали кучу денег на новогодних дискотеках и на эти деньги оборудовали дискозал.

В Дискоклуб вошли дискотеки мехмата, физфака, экономфака, геофака, ВМиК и не вошли все остальные. Просто все члены Дискоклуба выступали в зале ДСВ и зарабатывали деньги, а остальные – кто где мог.

Конкурсы дискотек стал проводил Дискоклуб МГУ. На конкурсе дискотек МГУ 1987г. мы с Сергеем и показали нашу первую программу в стиле рэп. Имели, надо сказать, успех.

О дискотеках 80-х

Отдельная тема – как развивались дискотеки 80-х. Точнее, куда они развивались. Время самодеятельных дискотек заканчивалось. Во всех ВУЗах и школах были свои дискотеки, проводились конкурсы (под эгидой отделов культуры всех рангов), но настоящих профессионалов еще не было. Мы слышали, что где-то на Западе DJ’s работают на дисках, гастролируют по клубам. Но железный занавес висел жестко, винил стоил безумных денег, дискозалов было крайне мало и оборудованы они были бедно. Наши тоже «гастролировали» - на свадьбах, выпускных вечерах, корпоративных вечеринках и т.п. Половина работы диск-жокея в совке заключалась в таскании колонок. Какие-то деньги платили, но серьезно никто не зарабатывал. Всем хотелось большего. Самый главный вопрос был – как сделать дискотеку интереснее, куда развиваться. Чтобы двигаться, нужно иметь направление, а вот куда бежать-то и было неясно. Сейчас, окрепнув задним умом, я вижу к чему все пришло. Если бы все знали, каким будет русский DJ образца 2005 года, все бы бежали в одном направлении, и добежало бы больше народу. Но тогда все придумывали, кто что мог. Варианты:

  • Костюмированное шоу на сцене. Смотрелось интересно, танцевалось обычно плохо. Пробовали многие, но постепенно идея умерла.
  • Дискотека с конкурсами. На сцене – массовик затейник. Публике смешно и весело, но почему-то не прижилось. Видать затейников было немного.
  • Студийные диско программы. Это мы, и не только. Слушать здорово, танцевать хорошо, но экспромта – минимум. В общем, прижилось частично, сейчас многие DJ’s пишут свои студийные миксы.
  • Отдельная тема – Минаев (аналогов не знаю). В свое время было очень здорово. Только почему он себя называл дискотекой, непонятно. Впрочем, и певцом тоже.
  • Дискотека с миксами вживую. Только не на дисках, а на пленках. Переделывали магнитофоны, чтобы можно было крутить катушки руками и вытворяли на них чудеса: наложения, миксы, скретчи и все остальное, как на дисках. Вот из этих ребят и выросло то, что есть сейчас. Конечно, появились пульты, винил и CD, аппаратура, но подход сильно не изменился.

Я не говорю про оформление залов и клубов, сейчас с этим совсем хорошо, но это отдельная тема, и к работе DJ она прямого отношения не имеет. Это признаки становления клубов как бизнеса, но не признаки стиля DJ.

Я пишу об этом в контексте истории ЛБ, чтобы ответить на вопрос, который нам часто задают: «а почему вы, с такой популярностью, перестали эти заниматься?». Потому что работа DJ в современном виде – это не меня и не для Сергея.

Я знаю только одного парня, который с тех времен до сих пор DJ. В 89 он работал с Ликой (она потом пела песенки под именем Лика-Стар), а сейчас известен как DJ Фонарь.